Юлия Антонова

Сказка про царя Еремея

В некотором царстве в одном государстве жил да был царь Еремей. Рано он осиротел, оставили его родители одного с государственными делами управляться да с народом речи толковые вести. Видно от того и хотел он своей семьей весь народ сделать. Как отец велел: быть наместником на троне да отцом для народа.

Все старался Еремей по совести сделать: в вопросы политические вникал, хоть и молод был, вопросы решал мирным путем. Сам не воевал и другим не потакал. И такое процветание было в государстве, что люд простой радовался: трудился, строился, занимался торговлей, кожевенным делом, рыболовецким. И всего у каждого было в достатке и каждый в меру имел в своих закромах.

Чем больше государство царя Еремея процветало, тем завистливее становились соседи, правители других государств. Тем больше им хотелось внести смуты в правление Еремея. Да как бы они ни старались, козни ни строили, мудрый Еремей мог их разгадать.

И тогда решили завистливые соседи прибегнуть к силе магии. Нашли в отдаленной пустыне колдуна Черномора, посулили ему награду огромную – каждый царь в дары принес по сундуку с камнями драгоценными, в обмен на то, чтобы извел тот царя Еремея.

Согласился колдун, но плана своего колдовского не выдал, задумал сам на трон взойти. Хоть колдун безобразен был, да отличался особым искусством: умел в птиц, зверей или других людей превращаться, облик свой менял до неузнаваемости.

Так и прибыл в новом обличии колдун Черномор. Сразу направился прямиком ко дворцу царя Еремея. Прикинулся странником, который желает с царем поговорить, да новые торговые отношения навести. Одурманил речами бояр, так обманом и проник во дворец в покои царя Еремея.

— Здравствуй, добрый человек! Куда путь держишь? – приветствовал его царь.

— Путь свой держу из страны заморской, в тысячу верст от твоей столицы лежит. Живут там люди разные, торговлей и мореплаванием занимаются. Разными товарами славятся, поклон тебе передают и вещицы диковинные.

И стал колдун доставать из своего мешка предметы замысловатые.

— Вот эта шкатулка помогает счет вести. Положи в нее яблоко да узнаешь: сколько яблок в твоем государстве, положи в нее монету да узнаешь: сколько в казне твоей монет золотых, а сколько серебряных.

— Да, полезная штуковина, — согласился Еремей.

Снова колдун запустил свою руку в мешок.

— А это покрывало из тончайших нитей сделано, поможет уберечься от любой вьюги и стужи, убережет тебя от солнца палящего, от глаза разящего. Покроешь голову и невидимым станешь.

— Да, и эта вещица забавна.

А колдун снова из мешка достает.

— А эта вещица самая ценная. Кто выпьет водицы волшебной из сосуда, тот всю правду настоящую знать будет и ничего от него не скроется.

— И эта вещь была бы полезна в моей государстве! – соглашается Еремей.

— Так что же ты, царь, бери! Все дары эти заморские соседи тебе преподносят! Али не желаешь испробовать?!

И так захотелось молодому царю все вещи изучить, что забыл он про осторожность свою.

Стал шкатулку рассматривать, яблоки в нее класть, да проверять, как всё работает. И правда! Точный счет шкатулка выдавала.

Покрывалом укутался Еремей. Да так ему забавно стало, что не видит его никто. По всей комнате ходит, а бояре да дворяне только руками разводят.

С покрывалом позабавился царь, решил испить волшебной водицы, чтобы правду знать да всю истину раскрывать. И только глоток сделал, как потемнело все перед его глазами, руки сухими стали, лицо морщинами покрылось, стал царь Еремей стар и безобразен, с лицом похожим на колдуна.

А колдун, в то время как царь старел, стал в каждую секунду преображаться. И чем больше царь в старика превращался, тем больше колдун молодел и лицом стал похож, как две капли воды на Еремея.

Бояре испугались, забегали, стража подбежала к колдуну, хотела его схватить, да не тут то было. Волшебным порошком забвения колдун в глаза пустил и стала стража да бояре все забывать, что было на самом деле. Видят они только то, что глаза им показывают, а не сердце велит. И видят они, что царь Еремей сидит на троне, а возле него безобразный старик кулаками машет.

А лже-царь уже и приказы отдает: «Схватить колдуна и сбросить за ворота!»

Стража повиновалась. Так настоящий Еремей оказался на улице. Куда идти ему, что делать – не знает? С кем разговаривать? Не понимает! Да и не узнает его никто в таком обличии.

Как ступил на трон царь-колдун, так и начались в государстве темные времена. Стал лже-царь народ гнобить, налогами облагать, к воровству и измене подстрекать. Каждый дом проверять стражу заставил, чтобы не утаили ничего лишнего. На соседей-правителей войной пошел, чужие земли захватывать. И пожалели цари-правители, что связались с колдуном Черномором, но поздно было. И стал народ в государстве злобливый, неразговорчивый, неотзывчивый да отстраненный. На ночь двери плотно закрывали, не здоровались, больше боялись, чем действовали. Торговлей и ремеслом перестали заниматься. Делали столько, чтобы только концы с концами сводить. Любая культурная деятельность пресекалась. Ни песен, ни смеха больше в государстве не было слышно. Стал тогда люд простой Еремея ругать да все беды свои на него сваливать.

А что же наш Еремей? Как выгнал его колдун, так пошел Еремей куда глаза глядят. Шел он, шел, ни одни сапоги сносил, в лесах ночевал, на постой в деревнях просился. Кто примет, а кто палкой прогонит, кто покормит, а кто руганью да проклятьями одарит.

Скитался Еремей 3 года, много повидал, чудом жив остался и привела его дорога к избушке старухи Матрены. Жила она в отдалении от сел и деревень, на краю света, в одиночестве. Сколько лет ей было уже и не сосчитать, но многие ходили за советом к ней и помощью. Знали, что знахарка она, тайным словом обладала, лечила кого снадобьем, кого речью текучею, от того раны душевные и затягивались. Уважали ее люди, лишний раз по пустякам не беспокоили.

Как увидала Матрена издали, что идет к ней скиталец, вышла на крыльцо для приветствия, но только взглянула и поняла, что царь это заколдованный, сердце ее тут же и дрогнуло. Напророчила ей прабабушка, что жить ей в отдалении до тех пор, пока принц не появится, которого обучить и отпустить нужно, а если полюбит он ее, то и молодость с красотой вернутся.

Заколыхалось сердце у хозяюшки, но вида она не подала. Пригласила гостя в дом, стала расспрашивать: куда он путь держит. И стал Еремей говорить ей все как на духу, и о том, что колдун его заколдовал, как царство обманным путем выменял, как его за ворота выпроводил и скитаться заставил.

Сидела старуха Матрена и еле слезы сдерживала, а Еремей говорит-говорит да сам удивляется — первый раз ему захотелось о своей нелегкой судьбе кому-то поведать.

Говорит тогда ему Матрена:

— О беде твоей знаю, мир слухами полниться! Тебя уже давно ждала, помогу колдуна одолеть. Будешь год у меня на обучении, все задания выполнишь, так и узнаешь, как с чародеем справиться. Будешь жить скромно да довольно, по-простому!

Согласился Еремей жить у Матрены. Постелила она ему в сенях, а сама в горницу ушла.

Вот утро настает, Матрена уже готовит первое задание: мастерству рыболовному выучится. Для обучения дает лишь пучок волосков льняных, прут ивовый да наперсточек. Три дня и три ночи думал Еремей, как ему рыбу ловить. Пришел на берег реки и стал осматриваться, как другие делают. Смотрел-смотрел да и приглядел одного мужичка, который ловко сачком поддевал рыбу, да в ведро отправлял. Поближе сел, поспрашивал да стал садок мастерить. Стянул Еремей свой прут в кольцо, сплел сеть, прикрепил ее на кольцо, а на ободок наперсток повесил. Опустил в воду и ждет. Наперсток блестит на солнце, переливается. Рыба, глядь, и в садок заплывает. Наловил Еремей рыбы полные ведра, пришел к Матрене, а она его снова отправляет.

— Учись, говорит, — пока мастерство всеми пальцами не освоишь!

Так месяц и учился Еремей рыболовному делу.

А Матрена уже вторую задачу придумала. К кузнецу в подмастерья записаться велит, учиться кузнечному делу. Чтобы подкову мог гнуть, чтобы лошадь смог подковать, так чтоб не хромала, чтобы меч закалить умел в огне, чтоб не переломился. И снова Еремей идет к кузнецу в деревню. Встает спозаранку до деревни шагает, в кузнице до позднего вечера трудиться и вновь к Матрене возвращается, а та будто его целый месяц не замечает и все молчит.

Месяц проходит, Матрена смотрит на руки его мозолистые и новое задание выдает.

Так целый год Еремей учился, то кожевенному, то столярному, то гончарному делу, и освоил за год 12 профессий разных. Много разных вещиц своими руками смастерил: садок-самолов да палицу, топор-саморуб да сапоги-вездеходы. Чем сам владел, чему других обучал, что просто людям давал для пользования.

Прошел год. Идет Еремей к Матрене, а она его не узнает. Румянец на щеках, сила в руках, сноровках в делах, мастер одним словом, и не старик вовсе.

Говорит ему Матрена: «Последний день в услужении у тебя остался! Сегодня полнолуние, будешь в горнице спать. Как полночь настанет, пойдешь да в заветном озере искупаешься, вопросов не задавай, а там гляди, что будет».

Вот дождался Еремей полуночи, пошел к озеру, что в чаще леса было, Матрена ему рассказала, как дойти до него. Пришел, а озеро, словно тёмное блюдце с серебряными бликами от луны. Зашел Еремей по пояс в воду и чувствует, тянет его на дно. Зашел дальше по грудь, а озеро еще сильнее затягивает, уже и дышать трудно. По горло в воду зашел, дышать совсем нечем стало, но идет дальше Еремей, поступает, как Матрена велела. Погрузился Еремей в озеро, серебряная вода сомкнулась над его головой, а в груди совсем воздуха нет, того и гляди задохнешься. Досчитал он до 10 и вынырнул. Видит, а вода совсем спокойная стала, будто впитала в себя все колдовство чародеево. И чувствует царь, что руки его, как и прежде молодые да крепкие, волосы не седые, а русые да вьющиеся, лицо свое трогает — морщины исчезли. Глядит в воду Еремей и не верит, стал он снова молодым да крепким, как прежде.

Вышел Еремей из воды и побежал к избушке. А кто же на крыльце его встречает?! Не поймет, то ли ему мерещиться. Девица стоит прекрасная и рукой ему машет. А Еремей не верит. То ли снится ему?! Приглашает его в горницу, в опочивальню ведет, спать с ним ложится. Хочет спросить Еремей: «Кто же она такая?» А девица говорить не велит, только знаками показывает, чтобы не молвил. Так с ней всю ночь и провел Еремей, уснул под утро крепким сном.

Проснулся к обеду, чувствует — как сила по телу разливается, как сердце поёт. События ночи вспоминает, к зеркалу бежит, смотрит и не нарадуется.

Видит, в горнице хлопочет старуха Матрена, пироги стряпает. Еремей спрашивает:

— Матрена, а не видала ли ты девушки прекрасной? Может внучка твоя?

— Не видала? — отвечает! Да и детей-то у меня никогда не было.

Думает царь, что приснилось ему все, снова к зеркалу идет. Но нет, не обман! Там молодой Еремей на него смотрит, значит, не привиделось. Чудеса!

А Матрена его уже в путь-дорогу снаряжает. «Иди, — говорит. — Пора тебе от колдуна свое царство вызволять! Может еще с тобой и свидимся!»

— А как же мне царство-то вызволять?

— Ступай, по дороге узнаешь!

Ничего не понимает Еремей, но собирается. Берет мешок, свои вещицы в него  складывает – палицу да садок-самолов, идет в обратный путь. Долго ли коротко, доходит до владений царства. А там уж смута, воровство, разруха. Дети малые плачут, бабы воем ревут, мужи на войну собираются. Что такое?

Стал Еремей спрашивать: что да как?! А люди его не узнают, только своими бедами делятся, видят, что человек из рабочих – доверять можно. А Еремей все спрашивает, узнает про жизнь: отчего вышло так? А люди плачут, жизнь свою клянут.

Стали ему все как есть рассказывать. Сами говорят-говорят да диву даются, будто знают его давно, что-то родное в нем есть, а что не понимают. И уже вокруг Еремея людей множество собирается и все наперебой рассказывают, да на Еремея смотрят.

А тут старичок один говорит: «Люди добрые, да это же, Еремеюшка! Царь наш родненький!»

И видят люди, что так и есть! Признали! Сначала вроде хотели злость свою спустить да не получается, сердце не велит. Стали его расспрашивать: Где был? Почему свой трон оставил?

Поведал Еремей как всё было. Покаялся, что поддался на дары красивые и порочное желание свое всю правду да истину знать. Как превратил его колдун в старика и скитаться отправил. Поплакал пред народом, обнялся.

Поняли люди его, приняли да стали думу думать, как с колдуном ненасытным справиться. Думали-думали и придумали.

На другой день чуть светать стало, пришли люди ко дворцу и стали песни да пляски устраивать. А колдун видит из окна: что за диво?! Запрет ведь давал: в игры не играть, песни не петь, а они вон что устроили!

Обозлился колдун, стражу послал. Стража ушла, назад не вернулась. Бояр тогда послал, и они не вернулись. Любопытно колдуну стало, что за магия такая. Вот он сам одевается-снаряжается, на гнедом коне величаво выезжает и видит:

На площади стоит Еремей палицей машет, из руки в руку ее перекидывает. Стража рядом с боярами, признали царя своего. Чудеса, да и только! Видно вода из волшебного озера, мастерство да лишения долгие отогнали дурман колдовской.

Оробел колдун, колдовство рассеялось, стал на себя похож, личину свою показал. Пошел было назад, да народ не дает, теснит его к Еремею. Решил колдун снова хитростью сразить, уже в мешок свой руку запускает, да и Еремей не дремлет. Достал свой садок-самолов, да поймал за руку хитреца. Схватил его, связал, приказал к лошадям привязать да пустить на все четыре стороны. Тут и осталось от колдуна одно мокрое место.

А как с силой нечистою справились, так стали люди добрые во главе с Еремеем-богатырем мудрым город да государство восстанавливать. Рожь садить да детей растить! Все пошло по-прежнему, ровным ходом с благодатью и в радости!

Год прошел, другой проходит, третий грядет. Мир да покой вокруг, но только тоска Еремея берет, кручинится день ото дня. Дети малые вокруг бегают, пары женятся, а Еремей тоскует все! Бояре видят да дивятся: Что такое? В чем причина хвори царя не знают.

Третий год царю Еремею девушка прекрасная снится, тоскует и горюет сердце его по ней. А кто такая она и не знает он!

Вот пришла как-то нянюшка-кормилица во дворец, увидела печаль Еремея и спрашивает:

— Что случилось с тобой, Еремеюшка! Не уж-то влюбился?

Еремей только мрачнее становится, а кормилица не унимается:

— Может видел кого-то в пути своем долгом? В доме каком жил?

А Еремей только вздыхает. Кормилица за своё:

— Может явное увидел, а скрытое не разглядел?

Задумался Еремей и стал вспоминать. А на ум идет образ Матрены: глаза ее голубые, руки гладкие. Стал кормилице все рассказывать, что сходство отметил, подумалось тогда, что внучка у Матрены может быть.

А кормилица смеется, заливается: «Какая же внучка?! Той девицей сама Матрена и была!»

И прозрел тут Еремей, понял, где невеста его живет! Сердце от любви забилось. Велел седлать коня, в сутки покрыл путь-дорогу, что полгода шел. Добрался до той избушки, открыл дверь и глазам своим не поверил! Сидит на скамье девушка прекрасная, яснее солнышка, глаза голубые, а говорить стала, голос Матрены льется. Вбежал Еремей в дом, обнял ее, прижал к груди. И рассказала Матрена, как заколдовал колдун ее, позарился на красоту ее девичью. Хотел в жены взять, грозился извести со света белого да прабабушка помогла. В полнолуние превратила ее в старуху, благословением своим укрыла от глаз дурных, чтобы колдун не нашел. И так жить ей до тех пор, пока не полюбит принц в облике старика, а как он молодцом станет, через три года и чары спадут.

Взял тогда царь Еремей руки девичьи, поцеловал, вывел Матрену на свет Божий, посадил на коня и повез во дворец, в царство-государство — свадьбу играть.

Свадьбу веселую сыграли, народ честной да соседей-правителей на праздник позвали. Приехали правители государств разных да покаялись, признались, как заговор плели и как сами потом пострадали. Простил их Еремей, не пристало царю обиду держать.

А как свадьбу сыграли, стали жить-поживать, по праву царствовать, детей растить, мир сотворять, державу охранять да мудрость потомкам передавать!

Автор: Юлия Антонова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *